Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: DE-176

share the publication with friends & colleagues

Veit Valentin, Geschichte der deutschen Revolution 1848 - 1849, B. I - II, 1932.

Файт Валентин, История германской революции 1848 - 1849 гг., т. I - II, 1932 г.

Наряду с популярными брошюрами, в которых в угоду гитлеровцам произвольно подбираются и искажаются исторические факты, нужно отметить появление в современной Германии некоторых "солидных" многотомных трудов, пропитанных националистической идеей, по еще сохраняющих дух веймарской конституции.

К числу их принадлежит двухтомная работа Файта Валентина "История германской революции 1848 - 1849 гг.". Автор ее не является национал-социалистом; он в настоящее время находится даже не в ладах с фашистским правительством.

Уже при определении задач революции чувствуются националистические настроения автора. "Германский народ, - пишет Валентин, - усвоил и сделал своим достоянием все то высокое и великое, что может усвоить и сделать своим достоянием старый благородный народ; одного только недоставало ему - политической формы, которая была бы его достойна. Германский народ хотел создать себе сильное и свободное государство. Это и есть содержание революции 1848 - 1849 гг." (B. I, S. 246). Валентин начинает свою работу подробной характеристикой Германии 40-х годов, рассматривая в ней не только Пруссию, но сознательно включая и Австрию, а также предреволюционную Баварию и мелкие государства: Вюртемберг, Штуттгарт, Баден, Гессен-Дармштадт и др. Март и апрель характеризуются Валентином как период высшего подъема революции, когда пробудившаяся национальная идея достигает своего высшего развития. По его мнению, массы именно в этот период организуются на защиту "революционного и социалистического республиканизма". Все это увенчивается созданием национального собрания во Франкфурте, т. е. созданием временного центрального правительства.

Весь последний раздел Валентин рассматривает под углом зрения нарастающей контрреволюции, прерываемой периодами революционного подъема. За последним периодом подъема революции, датируемым Валентином с апреля по июль 1849 г., наступает полная победа контрреволюции. Эпохи революционного подъема у Валентина датируются лишь по признаку оживления борьбы за объединение Германии. Поэтому наиболее яркие выступления мелкой буржуазии и рабочих масс Германии - сентябрьские восстания во Франкфурте и других городах Германии, октябрьское восстание в Вене - сознательно оставляются в тени.

Энгельс, говоря о мартовской революции, подчеркивает, что союз различных классов в австрийской революции был временным и привел к быстрому развитию классового антагонизма и к очень быстрому охлаждению буржуазии беспокойными студентами и рабочими. Энгельс подчеркивает также, это буржуазия в Пруссии сразу же перешла на сторону правительства, что "уже на баррикадах Берлина был заключен союз между буржуазией и защитниками ниспровергнутого строя" и что вся старая государственная машина для восстановления порядка осталась в полной неприкосновенности.

Для профессора Валентина мартовской революцией вопреки фактам осуществлялся идеал национальной революции: "Берлинская мартовская революция означала идейную и политическую победу городской буржуазии над военщиной, победу демократии над деспотизмом, победу, наконец, свободной национальной идеи Германии над реакционным прусским партикуляризмом" (B. I, S. 461). Особенно характерно для Валентина изображение деятельности франкфуртского парламента, которому он посвящает не менее одной четверти своей объемистой работы. Здесь националистические и шовинистические тенденции автора проявляются буквально в каждой строке.

Как же изображает автор роль франкфуртского парламента?

"С того момента, когда национальное собрание во Франкфурте начало свою деятельность, - пишет Валентин, - старая Германия была погребена. Это было классовое государство с бесконечными сословными различиями, с духовным порабощением... мир разъединения, патриархальных зависимостей и необычайной грубости, весь этот мир исчез.

Если бы деятельность франкфуртского парламента не встретила ряд препятствий, она привела бы к полной победе национальной идеи.

Три силы противостояли выполнению задач франкфуртского собрания. Это были партикуляризм, международное положение Германии, а также коммунистическая и социалистическая пропаганда" (B. II, S. 95). Валентин всеми средствами стремится показать опасность этой "коммунистической и социалистической" пропаганды, чтобы этим самым скрыть неспособность сделавшейся уже контрреволюционной немецкой буржуазии к творческой деятельности.

Франкфуртский парламент стремится к созданию гражданского права, к созданию новых законов, а революционное движение, оказывается, действовало в противоположном направлении. Однако автор вынужден признать деятельность франкфуртского парламента неудачной, и подвергает критике некоторые ее стороны. После того как Валентин изобразил франк-

стр. 149

фуртский парламент как "священный храм, утвержденный в бесконечности, как вечную родину общегерманской мысли", он должен был все же констатировать, что наряду с ясновидящими и пророками в нем заседали педанты и глупцы и раньше, чем разыгралась "трагедия конца", он был ареной комедийного действия (B. II, S. 588).

Если лицо франкфуртского парламента и вызывало некоторые критические замечания со стороны Валентина, то итогам его деятельности - созданию имперской конституции - автор посвящает ряд хвалебных характеристик.

"Имперская конституция кладет фундамент нового свободного немецкого государства. Она является дочерью революции и получила все лучшее от этой революции, которая была насквозь немецкой" (B. II, S. 373).

Идеализация Валентином франкфуртского парламента сопровождается игнорированием подлинных действующих сил революции, национального движения, а также деятельности народных масс, деятельности немецких рабочих, роль которых Валентин чрезвычайно преуменьшает, а в ряде случаев и совершенно искажает.

Определяя характер революционного движения 1848 г., Валентин вынужден подчеркнуть роль рабочих и крестьян в движении. "На революцию влияло, - пишет Валентин, - крестьянское движение, движение ремесленников, различных рабочих ассоциаций, в которых проявлялось стремление к новым формам хозяйственной" жизни" (B. II, S. 555), Однако последнее заявление не помешало Валентину преуменьшить значение выступления масс в моменты наибольшего подъема революции.

Раздел о восстании 23 августа носит у него подзаголовок "Революционная агитация". Восстание, сыгравшее в австрийском революционном движении такую выдающуюся роль, восстание, которое Маркс считал выступлением австрийского пролетариата против буржуазии и сравнивал его с июньскими днями 1848 г. в Париже, - этому восстанию Валентин не придает почти никакого значения и сообщает о нем буквально в нескольких строках.

В событиях 6 октября, когда движение демократии и пролетариата в Вене в союзе с национально-освободительным движением Венгрии направляется против растущей реакции, Валентин не видит ничего революционного. Зато он особое внимание уделяет убийство военного министра Латура.

Октябрьскому восстанию Валентин уделяет чрезвычайно мало внимания. Цели октябрьского восстания сформулированы Валентином узко: с его точки зрения, восставшие в октябре боролись за великую Германию против несвободной Австрии, Австрии старой династии, феодализма, клерикализма, военщины (B. II, S. 201, 208). Валентин не хочет видеть того, что борьба шла за дальнейшее углубление революции, что наряду с борьбой за объединение стояла задача создания и укрепления республики. Само движение рассматривается автором чрезвычайно поверхностно. На 15 страницах бегло рассказываются основные события октябрьского движения, причем центр тяжести переносится не на движение и выступление рабочих и студенческих масс, а на описание деятельности и дальнейшей судьбы Блюма.

Характерным для Валентина является противопоставление двух персонажей, действующих в октябрьском восстании, - Мессенгаузера и Виндишгреца. Валентин рисует Мессенгаузера как фанатика своей идеи, преданного революции, но слабого, безвольного, действующего под влиянием своих фантастических идей. Что же касается Виндишгреца, главнокомандующего контрреволюционной армией, - он изображен как человек воли, умеющий добиваться своих целей, бороться до полной победы, трезвый, практический человек реальной политики (B. II, S. 201, 208).

В заключительной части особенно ярко выступает основная установка работы: незаконченной и половинчатой революции противопоставляется крепость и могущество контрреволюции.

"Только контрреволюция выявила сущность революции, - пишет Валентин. - Революция была талантлива, но означала дезорганизацию существующего строя. В контрреволюции действовали посредственности, но они организовали волю к самосохранению. Главной задачей контрреволюции было создание новой формы лойяльности. Подданные должны были находить удовлетворение в подчинении власти. Кто был честен и трудолюбив, тот пробивался вперед. Гениальный гражданин вселенной в стиле Генриха Гейне уже устарел. Пришло время Антона Вольфартса, прилежного бюргера, умеющего наживать, потому что он умеет подчиняться" (B. II, S. 519).

Описывая движение среди рабочих Берлина и его предместий в мае 1848 г., движение, выдвинувшее лозунг "всеобщего вооружения" (заключительным аккордом последнего был штурм цейхгауза 9 июня 1848 г.), Валентин дает чрезвычайно тенденциозную картину, как начала этого процесса - выступления рабочих, занятых земляными работами и прорытием речных каналов в мае 1848 г., - так и движения в июне 1848 г. Автор стремится изобразить рабочих только как носителей анархии, выступление которых всегда сопровождается эксцессами, угрожающими свободе. Рабочие, по описанию Валентина, "мало занимались работой, главным образом занимались политикой". Когда землекопы выходили из предместий и показывались в самом Берлине, то рабочие Берлина вооружались дубинами и ворчали: "Показались землекопы, свободы в опасности". Безработные, которые были заняты прорытием речных каналов, недостойны поддержки, ибо они "пьяницы и бездельники", "правительство принуждено было перевести на сдельную оплату их работу" и т. д. (B. II, S. 43 - 49)

Описание разгрома цейхгауза является

стр. 150

настоящим пасквилем на рабочих. "Рабочие, разгромив цейхгауз, немедленно, как воры, начали продавать оружие. Это было печальное зрелище, - пишет Валентин, - когда редкие и ценные пистолеты и сабли, сохранившиеся с давнишних времен, распродавались на улице незрелыми юношами за бесценок. Так кончилось это... не вполне организованное движение к величайшему стыду для всех, принимавших в нем участие" (B. II, S. 71).

Примерно в таких же чертах описывается движение 12 октября в Берлине, выступление рабочих против диктатуры Врангеля. Валентин дает также типичную для своих, близких к фашистским устремлений картину национального движения.

Маркс рассматривал польское национальное движение как восточный форпост революции, успешное развитие которой наилучшим образом способствовало умерщвлению австро-прусской реакции. Победа аграрной революции в Польше и уничтожение польского дворянства было бы вместе с тем уничтожением его союзников - дворянской аристократии в России, Австрии и Пруссии, - означало углубление революции европейской и в первую очередь немецкой.

"Пока мы помогаем угнетать Польшу, пока мы приковываем одну часть Польши к Германии, до тех пор мы остаемся прикованными к России и русской политике, до тех пор мы не можем до основания сломить патриархально-феодальный абсолютизм у нас самих. Восстановление демократической Польши есть первое условие восстановления демократической Германии"1 .

Для Валентина же национальные движения - польское, венгерское, итальянское - противостоят одно другому, затрудняют ход революции. Беспорядки в "Польше, война в Шлезвиге, русская агрессия, затруднения Пруссии в связи с объединительным движением во Франкфурте - все это было важными событиями и затруднениями для судей прусской державы" (B. I, S. 648).

Получается полное искажение роли национальных движений. В этом вопросе проявился весь шовинизм германской буржуазии, подчинение судеб отдельных национальностей интересам господствующей немецкой национальности.

Валентин довольно много пишет о Марксе, Энгельсе, о марксизме. Маркса он помещает среди 5 немецких гениев. "К моменту революции 1848 - 1840 гг. были 5 подлинных немецких гениев - Отто фон Бисмарк, Карл Маркс, Артур Шопенгауэр, Рихард Вагнер и Генрих Гейне" - пишет Валентин. Несмотря на то, что Валентин помещает Маркса в довольно "почтенную" компанию, вместе с Бисмарком, в дальнейшем Марксу и марксизму-ленинизму, особенно идее диктатуры пролетариата, приходится от автора довольно плохо.

Валентин "открывает" происхождение идеи диктатуры пролетариата. Оказывается, родоначальником ее является Штирнер, "От Штирнера, - пишет Валентин, - идет линия эстетического и политического анархизма, а также идея реальной политики, политики силы, идея диктатуры. От Штирнера она идет к Ницше и Соррелю, к Бакунину и Бисмарку; в дальнейшем - к Муссолини и к Ленину... Империализм и колониальная политика проистекают из этих идей так же, как и идея коммунистической диктатуры... Идея классовой борьбы Маркса и Энгельса, а также смелый парадокс диктатуры пролетариата тесно связаны с учением Штирнера" (B. I, S. 276).

Если диктатура Маркса и Энгельса ведет начало от Штирнера, то идея социальной революции Маркса и Энгельса берет свое начало от Лоренца Штейна.

Особенно спешит Валентин выступить против "Коммунистического манифеста". Аргументация его мало соответствует солидному научному труду, она сводится к голому отрицанию и выражению ненависти к рабочему классу и его теории. Валентин пишет: "Основное положение "Коммунистического манифеста" в том, что история всех доныне развивающихся обществ является историей классовой борьбы, - совершенно необоснованное и ложное утверждение, это явное заблуждение" (B. I, S. 287). Вся мудрость Валентина сводится к откровению, что классовой борьбы не существует, существует конкуренция среди членов одного и того же слоя; денежная аристократия впервые выявила эту конкуренцию, осуществила ее на практике и заразила другие слои (B. I, S. 294).

Необходимо отметить, что Валентин на протяжении всего своего труда совершенно не цитирует "Новой рейнской газеты". О тактике Маркса и Энгельса он судит по книге Майера "Фридрих Энгельс", но, тем не менее, считает возможным "научно" критиковать тактику Маркса и Энгельса. Валентин не может простить Марксу и Энгельсу, что они выступают против франкфуртского парламента. "Коммунистическая мысль, - неоднократно повторяет Валентин, - препятствовала деятельности франкфуртского парламента..." Валентин также голословно утверждает что "Новая рейнская газета" возлагала много ложных надежд на революцию и не могла разобраться в сложных взаимоотношениях борющейся Германии" (B. II, S. 96).

Валентин пытается смешать воедино коммунистическую агитацию Карла Маркса, деятельность Геккера и Струве, организацию рабочих обществ Стефана Борна и демократизм Роберта Блюма. Сознательно смешивая Маркса с общедемократическим фронтом и останавливаясь на характеристике отдельных течений в рабочем движении, Валентин выделяет правый фланг рабочего движения и руководителя его - Борна, противопостав-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VI. стр. 383 - 384. "Новая Рейнская газета", Прения по польскому вопросу во Франкфурте 19 августа 1848 г.

стр. 151

ляя его Марксу. Борн, по мнению Валентина, организует свой орган "Volk" "для того, чтобы помочь буржуазии в ее борьбе против аристократии, для того, чтобы создать подлинное господство народных масс, для того, чтобы и промышленники и рабочие массы противостояли капиталу и свободной конкуренции. Это было действительно новым откровением" (B. II, S. 57).

В дальнейшем, рисуя практическую деятельность Союза коммунистов, автор пытается приписать ему утопичность, полную непрактичность, считает его деятельность вредной для всего демократического фронта. Особенно резко Валентин обрушивается на марксистскую программу, которая была выставлена Бестом, представителем Кельнского рабочего союза на II демократическом конгрессе в Берлине. Программа в основе базировалась на тех требованиях, которые были сформулированы в дальнейшем в Программе коммунистической партии Германии. Она говорила о необходимости уничтожения всех феодальных повинностей, оброков и барщины без выкупа, обращения в собственность государства всех имений государя и прочих феодальных имений, передачи государству всех средств транспорта, железных дорог, каналов, полного отделения церкви от государства и т. д. Эти требования вызывают негодование Валентина.

Все рассуждения Валентина относительно марксистской теории, идей "Коммунистического манифеста", парадоксальности идей диктатуры пролетариата (B. I, S. 276) носят характер выпадов против согрешенного коммунистического движения и диктатуры пролетариата в СССР. В этом основной смысл его пространных рассуждений.

В изображении конкретных событий Валентин считает, что действия одного лица могут определить всю судьбу революции. "Что было бы, - пишет Валентин, - если бы появление короля народу произошло не 21 марта в Берлине, а 17 марта во Франкфурте. Тогда по всей вероятности Пруссия и Германия были бы навсегда объединены воедино" (B. I. S. 452). Вот образчик методологии этого солидного "ученого" труда.

В лучшем случае мы находим у Валентина эклектическую концепцию. Наряду с перлами идеалистических построений на одим утверждения, что революция 1848 г. есть революция буржуазная, есть борьба, на одном полюсе которой "стоят династия, военщина, бюрократия, сходящая со сцены знать, а на другой стороне - баррикады, вожди народа, мыслители, ораторы, писатели, профессора и литераторы, ученые, политические представители среднего класса и низших слоев населения".

Но в основе всего этого "труда" национальная идея, которая является надклассовой, "революционной", независимо от того, чьим интересам она служит. "Идея немецкой национальности, - утверждает Валентин, - носила революционный характер. Она противостояла династической идее и партикуляризму. Немецкий народ сделался носителем этой национальной идеи с того момента, как он пробудился к политической жизни" (B. II, S. 567).

Итак, по Валентину, идеи, личности - таковы те силы, которые действуют, направляют и предопределяют судьбу революции. О действительных силах - классах - в этом "труде" или совершенно не говорится или на них указывается вскользь.

Так выглядят те "научные солидные труды", которыми современная немецкая историография пытается скрыть упадок научной мысли в современной Германии.

Orphus

© libmonster.de

Permanent link to this publication:

http://libmonster.de/m/articles/view/VEIT-VALENTIN-GESCHICHTE-DER-DEUTSCHEN-REVOLUTION-1848-1849-B-I-II

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Germany OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.de/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Р. АВЕРБУХ, VEIT VALENTIN, GESCHICHTE DER DEUTSCHEN REVOLUTION 1848-1849, B. I-II // Berlin: Libmonster Germany (LIBMONSTER.DE). Updated: 16.09.2018. URL: http://libmonster.de/m/articles/view/VEIT-VALENTIN-GESCHICHTE-DER-DEUTSCHEN-REVOLUTION-1848-1849-B-I-II (date of access: 19.04.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Р. АВЕРБУХ:

Р. АВЕРБУХ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Germany Online
Berlin, Germany
93 views rating
16.09.2018 (215 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
ПАРТИЯ "ЗЕЛЕНЫХ" В БУНДЕСТАГЕ ФРГ
Catalog: Political science 
26 days ago · From Germany Online
Nach unserer Hypothese erfolgt die Umwandlung von Elektronen und Positronen ineinander, indem der Ladungsbewegungsvektor durch den entgegengesetzten Vektor ersetzt wird. Dies erklärt sich aus der Tatsache, dass alle Elemente des magnetoelektrischen Systems des Elektrons allen Elementen des magnetoelektrischen Systems des Positron gegenüberliegen. Und dieses Gegenteil wird durch den Vektor ihrer Bewegung im Raum bestimmt. Daher ist es nur erforderlich, den Bewegungsvektor einer der Ladungen in den entgegengesetzten Vektor zu ändern, so dass diese Ladung sofort in ihren Antipode umgewandelt wird.
Catalog: Physics 
34 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Die DDR in der Welt des Sozlalismus. Brl. Staalsvcrlag. 1985. 238 S.
Catalog: History 
43 days ago · From Germany Online
TURKKAYA ATAOV. Ikinci Dunija Savasi. Neden Ciktil Nasit Surdil? Asya re Afrikayi Nasil Etkiledi? Birey ve Toplurn Yayinilari. Ankara. 1985. 160 s.
Catalog: Military science 
43 days ago · From Germany Online
Der Artikel enthält meine kurze Lebensgeschichte mit einer Liste meiner Entdeckungen. Mögen die schrecklichen Moralisten mir vergeben, ich nenne diese Hypothesen Entdeckungen, weil ihre logische Verbundenheit und Übereinstimmung mit der materialistischen Dialektik des Denkens nicht daran zweifeln lässt, dass hier Wahrheit gefunden wurde.
Catalog: Philosophy 
47 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Die Menschheit erkennt früher oder später, dass die Produktionsmittel der Gesellschaft gleichmäßig auf alle Mitglieder der Gesellschaft verteilt werden müssen, denn die Produktionsmittel sind die Frucht der Arbeitskraft aller früheren Generationen lebender Mitglieder der Gesellschaft. Das Privateigentum an den Produktionsmitteln wird als moralischer Überrest der Menschheit wahrgenommen. Die landesweite Eigentumsform, die die Produktionsmittel in offizielles Eigentum umwandelt, wird ebenfalls als fehlerhaft und schädlich angesehen. Und es ist ganz natürlich, dass sowohl das Privateigentum als auch das Bürokratische auf einmal die sozioökonomische Basis des Faschismus und des Stalinismus wurden.
Catalog: Philosophy 
52 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Ich schrieb diesen Artikel, als ich 33 Jahre alt war, und ich, der nichts in der Physik verstand, aber logisches Denken hatte, war über diese Alogismen und Paradoxien empört, die Einsteins Logik der Relativitätstheorie entsprangen. Aber es war Kritik auf der Ebene der Emotionen. Nun, als ich anfing, in der Physik ein wenig nachzudenken, und als ich das Gesetz des Unterschieds der Gravitationspotentiale entdeckte und darauf basierend einen fünfdimensionalen Bezugsrahmen baute, ist es jetzt möglich, die Ungenauigkeit von Einsteins Relativitätstheorie auf der Ebene der physikalischen Gesetze zu beweisen.
Catalog: Physics 
54 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Geschichte macht die Massen. Aber die Massen werden von Anführern beherrscht. Der Einfluss eines Individuums auf die Entwicklung sozialer Prozesse ist umso größer, je stärker die Persönlichkeit auf das Bewusstsein des Einzelnen sowie auf das soziale Bewusstsein von Gruppen, Klassen und Nationen wirkt. Die Formel von Marx 'sozialem Fortschritt - die sich entwickelnden Produktivkräfte der Gesellschaft entwachsen ihre Produktionsbeziehungen, werfen sie ab und bringen neue hervor - wahr, aber nur mit Lenins Änderungsantrag: Der Mensch ist die Hauptproduktionskraft der Menschheit.
Catalog: Sociology 
56 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Wie werden Waren im realen Markt bewertet? Gemäss der arbeitstheoretischen Werttheorie werden Güter nach den für ihre Herstellung erforderlichen Arbeitskosten bewertet. Entsprechend den subjektiven Werttheorien (Matenzo; Vizer) werden Waren nach ihrem Nutzen gemessen. Die vorgeschlagene Werttheorie zeigt, wie der reale Markt Waren austauscht, ohne sie zu messen.
Catalog: Economics 
63 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Iwan Petrowitsch Pawlow untersuchte den physiologischen Prozess, den er als konditionierten Reflex bezeichnete, und meinte, dieser Prozess sei die Grundlage für die Bildung von mentalen Reaktionen aller lebenden Organismen, einschließlich des Denkprozesses eines Menschen einer modernen Spezies. Wie sich jedoch herausstellt, basiert der moderne menschliche Denkprozess nicht auf einem, sondern auf vier Arten von bedingten Reflexen.
Catalog: Philology 
63 days ago · From Gennady Tverdohlebov

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
VEIT VALENTIN, GESCHICHTE DER DEUTSCHEN REVOLUTION 1848-1849, B. I-II
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster Germany ® All rights reserved.
2017-2019, LIBMONSTER.DE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK