Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: DE-138

share the publication with friends & colleagues

При изучении революционного и рабочего движения в Германии во время империалистической войны мы сталкиваемся с довольно распространенным мнением, будто первые полтора или даже два года войны были периодом революционного "штиля", за которым во второй половине 1916 г., а в особенности в 1917 и 1918 гг. последовал широкий размах массового движения, завершившийся ноябрьской революцией. Работа над конкретным фактическим материалом, относящимся к первому периоду войны, убеждает нас в полнейшей несостоятельности этой точки зрения. Тщательно исследуя события революционного и рабочего движения от начала войны до конца 1915 г. - в период, который, разумеется, не является каким-то замкнутым целым, - мы обнаруживаем, что 1) несмотря на измену социал-демократии и предательство социал-демократических вождей, ни о каком революционном "штиле" в первый период войны не может быть и речи, 2) начиная с марта 1915 г., революционное движение против войны развивается все нарастающим темпом, переходя осенью 1915 г. на более высокую ступень, 3) никакого "разрыва" в развитии революционного движения в Германии нет, и мощное массовое движение с конца 1916 г. и до 1918 г. развертывается не внезапно, а на основе достижений 1915 г.

Это ставит перед нами задачу особенно бережно и внимательно исследовать каждый шаг революционного и рабочего движения в первые годы войны, как бы скромен он сам по себе не был, помня о том, что какая-нибудь стачка 500 углекопов в начале 1915 г. или уличная демонстрация тысячи женщин - факты крупнейшего политического значения, так как только на базе их станут возможными стачки десятков и сотен тысяч рабочих в последующие годы. Заострение внимания на начальных этапах революционной борьбы против войны приобретает кроме того особую принципиальную и практическую важность в настоящий момент, когда капиталистический мир вплотную подходит к новому туру революций и войн.

I

Измена социал-демократии и политическое" обезглавление рабочих масс в начале войны "привели к тому, что "пролетарские массы, от которых вероятно около 9/10 старого руководительского слоя отошло к буржуазии, оказались раздробленными и беспомощными перед разгулом шовинизма, перед гнетом военных положений и военной цензуры"1 . Лишение пролетариата его организаций (поскольку старые организации Легинов, Шейдеманов и Каутских были в руках классового врага) явилось одной из основных причин отсутствия массового революционного движения в первые месяцы войны.

Вследствие предательства профсоюзных вождей пролетариат лишен


Настоящая статья написана по материалам подготовленной нами к печати "Хроники революционного и рабочего движения в Германии" за 1914 - 1915 гг.

1 Ленин, Крах II Интернационала, т. XVIII. изд. 3-е, стр. 279.

стр. 26

был своего испытанного оружия стачечной борьбы: уже 2 августа, на другой день после объявления войны, на конференции правлений профсоюзов, решено было повсеместно прекратить борьбу за заработную плату и не выдавать стачечных пособий. Предприниматели не замедлили воспользоваться провозглашением эры священного "гражданского мира" (Burgfrieden), чтобы под прикрытием военных законов, несмотря на золотой дождь прибылей, приносимых военными поставками, начать наступление на рабочий класс с целью снижения заработной платы, удлинения рабочего дня и пр. Уже в начале сентября 1914 г. орган генкомиссия профсоюзов "Korrespondenz Blatt" вынужден был выступить с жалобами на то, что в то время как рабочие соблюдаю! Burgfrieden, хозяева очень часто нарушают его. В дальнейшем, когда случаи этого рода стали все более и более учащаться, профсоюзные вожди, всеми силами охранявшие лживую басню о Burgfneden'e, старались изобразить их перед рабочими как отдельные, единичные "недоразумения", которые возникают по вине "плохих патриотов" (противопоставляемых "добрым хозяевам" и "хорошим патриотам") и для ликвидации которых нет ничего лучше, как обращаться с жалобами к командующим войсками различных округов или урегулировать их путем непосредственных переговоров и всяких закулисных комбинаций с центральным правительством.

Чрезвычайно активную деятельность, совершенно непропорциональную впрочем полученным результатам, развило в этом отношении правление союза горнорабочих, находившееся в руках социал-шовинистских политиканов, очень искусных по части обмана рабочих масс, и буквально засыпавшее своими докладными записками, меморандумами различные военные и правительственные инстанции. Для облегчения профсоюзным вождям их нечистой и нелегкой игры в "гражданский мир" соответствующие инстанции шли иногда на мелкие, ничтожные уступки, чтобы профбюрократам было чем щеголять перед одурачиваемыми ими массами. Так, 31 августа 1914 г. правление союза обратилось к командующему 7-м армейским корпусом ген. фон-Биссингу с ходатайством о принятии на работу нескольких углекопов, уволенных еще до войны за участие в стачке. Эта просьба была удовлетворена. Предприниматели проявили волю к "гражданскому миру", благо это им ничего не стоило. Печальнее зато были результаты других ходатайств, в той или иной степени задевавших интересы хозяев. 3 октября 1914 г. правление того же союза подало прусскому министру торговли фон Зидову докладную записку, в которой, отмечая рост дороговизны и одновременно повышение цен на уголь и крупные прибыли владельцев копей, жаловалось на снижение заработной платы, удлинение рабочего дня и пр. "Все это, - говорится в записке, - вызывает недовольство и брожение среди горняков, усилившееся до того, что нам грозили стачкой, если дело не изменится к лучшему"2 . В связи с этим заправилы союза просили "его превосходительство" добиться от хозяев соответствующих мер, чтобы "не усиливать больше недовольстве сокращением зарплаты, удлинением смен и пр.". Из этих верноподданнических, униженных просьб, как и из переговоров (20 ноября 1914 г.) председателя союза горнорабочих, известного профбюрократа Заксе, с "его превосходительством", ничего не вышло. Угольные бароны продолжали загребать сверхприбыли, дороговизна неуклонно росла, а заработная плата горнорабочих все более и более отставала от роста


2 "Material zur Lage der Bergarbeiter wahrend des Krieges", S. 11 - 20; разрядка моя.

стр. 27

цен, как об этом красноречиво свидетельствуют цифровые данные, приведенные в докладной записке от 6 ноября 1915 г., поданной тому же Зидову правлениями уже всех четырех германских союзов горнорабочих: гиршдункеровских, христианских, польских и свободных (т. е. социал-демократических). За два года, с сентября 1913 по сентябрь 1915 г., указывает записка, цены на важнейшие продукты питания сильно поднялись: так, килограмм ржаной муки, стоивший прежде 29,9 пф., обходился осенью 1915 г. в 46,3 пф.; картофель с 7,1 пф. за кг поднялся до 10,8 пф.; масло с 269,7 пф. - до 417,1; рис - с 48,6 до 141,5 пф. и т. д. Заработная же плата, равнявшаяся в III квартале 1913 г. в Рурской области 5,42 марки, составляла во II квартале 1915 г. 5,39 марки; в Саарском бассейне за соответствующий период она составляла 4,44 и 4,31 марки3 . Таким образом номинальная заработная плата горняков, как указывается в их записке, не достигла даже уровня осени 1913 г., между тем как цены на важнейшие продукты питания испытали за это время резкий подъем (в среднем на 64% и больше).

Неудивительно поэтому, что несмотря на все меры, которые верхи профбюрократии принимали для удушения революционной энергии рабочих масс, даже в первые месяцы войны местами вспыхивали так называемые "дикие" стачки, т. е. стачки против воли профсоюзного руководства. Уже в августе и сентябре 1914 г. произошли - сами по себе небольшие, но чрезвычайно важные как почини как разоблачение перед рабочими лживой басни о "гражданском мире" - забастовки в различных угольных районах, главным образом в Силезском. Такие же неорганизованные забастовки происходили в разных угольных бассейнах и на всем протяжении 1915 г. (успешная стачка 11 февраля 1915 г. 500 углекопов на шахте Кастеленго в Верхней Силезии, стачка на шахте Бисмарка в Зенфтенбергском округе 3 марта 1915 г., несколько небольших стачек в октябре и др.). Было их конечно больше, чем сообщается в данных официальной статистики. Но сколько кроме того вполне созревших стачек было задушено в корне усилиями прислужников буржуазии из профбюрократов!4 .


3 "Material zur Lage der Fcrgarbeiter wahrend des Krieges", S. 133 - 135.

4 Вот примеры этого, заимствованные из практики того же союза горнорабочих. 11 июня 1915 г. правление союза подало командующему 7-м армейским корпусом докладную записку, в которой указывало на нецелесообразность запрещения собраний, посвященных обсуждению вопросов заработной платы, и попутное полной откровенностью разъясняло, как вожди профсоюзов предотвращают и срывают забастовки путем переговоров с хозяевами, дезорганизуя рабочих и т. д. "Посылаемые нами докладчики, - пишут эти лакеи капитала, - действуют не как подстрекатели, а наоборот. Они объясняю своим слушателям, что в настоящее время забастовки не годятся, что рабочие могут защищать свои законные требования только мирным путем. Там, где происходили такие собрания, рабочие становились не возбужденнее, а наоборот. Если в докладе им объясняют все положение вещей, то они успокаиваются и принимают большей частью решение поручить комиссиям или представителям организаций вести дальнейшие переговоры с администрацией копей пли с властями, чтобы добиться соглашения. Часть недавно вспыхнувших в других округах так называемых "диких" забастовок горнорабочих была ликвидировав вмешательством представителей организаций; то же самое можно сказать о последней стачке в Нейродском округе в Силезия. Если бы представители организаций могли раньше на собраниях объяснить рабочим ситуацию, то дело конечно не дошло бы до забастовок. Там, где представители организаций во время войны выступали на собраниях, дело не доходило никогда до забастовок. Благодаря же этим запрещениям собраний, как недавно в Эссене, и запрещению обсуждать вопросы заработной плиты на собраниях горнорабочих, как это произошло в Дортмунде в других местах, умы становятся возбужденными. Настроение это передается товарищам в окопах... а создавать такое настроение, - распинается привлечение союза, - служит не к пользе, а к вреду Германии"(Ibid., S. 74 -79; разрядка моя).

стр. 28

Стачечное движение не ограничивалось одной только угольной промышленностью. Ряд серьезнейших конфликтов на почве удлинения рабочего дня и требования рабочими повышения заработной платы имел место в первые месяцы войны также в берлинской металлической промышленности. В декабре 1914 г. столкновения в этой столь важной для ведения войны отрасли промышленности настолько обострились, что военное министерство сочло необходимым вмешаться и обратилось к металлистам с воззванием, предлагая этим "мужам Германии" не уступать "братьям на фронте в готовности приносить жертвы". Но когда этот высокопатриотический призыв не был услышан рабочими, то под давлением предпринимателей 11 января 1915 г. за подписью начальника интендантства ген. Франке был издан приказ, лишавший рабочих права менять по желанию место работы и фактически отменявший свободу передвижения рабочих.

Эта первая попытка закрепощения рабочих военных предприятий вызвала среди берлинских металлистов сильнейшее возмущение, грозившее вылиться в открытое выступление. Тогда вожди профсоюза металлистов Адольф Коген и К°, желая предотвратить возможность выступления и обеспечить бесперебойную работу на оборону, вступили в переговоры с военными властями и благодаря разным закулисным махинациям добились замены приказа Франке новым распоряжением. Учрежден был на "паритетных" началах (3 представителя от хозяев, 3 - от рабочих и 1 - от военного министерства) Военный комитет металлических предприятий Берлина для урегулирования всех спорных вопросов, касающихся зарплаты и увольнений. Характерен также оговоренный в соглашения пункт, что оно не распространяется на женщин, занятых в металлической промышленности. Разумеется, в созданном комитете предприниматели вместе с представителем военного министерства располагали большинством, но путем этого маневра профсоюзным вождям удалось притупить конфликты и добиться на время известного успокоения берлинских металлистов.

Однако это внешнее успокоение не могло задержать процесса революционизирования металлистов в обстановке затягивающейся войны. Убедительным доказательством этого явился происходивший в конце июня 1915 г. в Берлине съезд союза металлистов. В прениях на съезде ряд ораторов выступил в разрез с позицией профсоюзного руководства, с резкой критикой партийной легенды об оборонительном характере войны и с разоблачениями предательской сущности Burgfriederi'а. Так делегат от Лейпцига Шуман заявил: "В настоящее время уже невозможно утверждать, что война еще и сейчас носит оборонительный характер. Большинство членов союза не разделяет этого взгляда. Они все больше приходят к убеждению, что Burgirieden используется для того, чтобы отнять у рабочих все то, чего требуют предприниматели"5 . Другой делегат Будде (от Луденшейда) заявил: "Товарищ из Гамбурга сказал здесь, будто лишь небольшое меньшинство придерживается того взгляда, что война не носит оборонительного характера. Я могу вас заверить, что в нашем отделении союза не маленькое меньшинство, а огромное большинство... убеждено в том, что дело не идет в настоящее время оборонительной войне"6 .


5 "Die 12 ordentliche Generalversammlung des Deutschen Metallarbeiterverbandes abgehalten in Berlin" vom 28 Juni bis 3 Juli 1915, S. 80; разрядка моя.

6 Ibid., S. 93; разрядка моя.

стр. 29

Ту же картину стачек и волнений можно проследить и у других категорий рабочих. Несмотря на всяческие старания вождей срывать забастовки и несмотря на прямые угрозы немедленной отправки стачечников на фронт - угрозы, производившие в некоторых случаях обратное действие, - отдельные забастовки продолжали вспыхивать на всем протяжении 1915 г. С первого взгляда могло казаться, что эти выступления носили чисто экономический характер. Но в обстановке войны всякая забастовка, самая немногочисленная и короткая, даже с чисто экономическими требованиями, неминуемо приобретала политический характер, так как она являлась нарушением законов военного времени и срывала бесперебойную работу промышленности на военные нужды. Одновременно каждая такая стачка сильно содействовала революционизированию сознания рабочих, раскрывая перед ними ложь Burgirieden'а и подрывая их доверие к профсоюзным вождям.

За первые полтора года войны общее число стачек, по далеко неполным данным государственной статистики, составляло: с момента войны и до конца 1914 г. - 26 стачек, охвативших 2084 рабочих, потерянных дней - 6090; за 1915 г. - 173 стачки, охвативших 11639 стачечников, потерянных дней - 41838. Однако это небольшое число стачек и стачечников по сравнению с числом стачек и стачечников до войны ив последующие непосредственно предреволюционные годы не может, разумеется, дать исчерпывающего представления о революционной борьбе германских рабочих, которая началась, несмотря на предательство профсоюзных вождей, в обстановке жесточайшего полицейского гнета. Динамика стачек по отраслям промышленности показывает наметившуюся с самого начала войны ведущую роль горнорабочих и металлистов, этого авангарда рабочего класса, по определению Ленина. В дальнейшем, по мере нарастания революционного подъема рабочих масс, удельный вес горнорабочих и металлистов в стачечном движении все более и более повышается, значительно обогнав довоенный. Если же взять картину распространения стачечного движения по различным районам со времени войны и до конца 1915 г., то на первом месте окажутся Берлин, Бранденбургская провинция, Силезия и Саксония.

II

Стачечная борьба была лишь одной из форм массового движения, которое не могло не разрастаться на почве усиливавшегося возмущения масс бесконечно затягивавшейся бойней. Как указывает Ленин, "объективная революционная ситуация, созданная войной и все расширяющаяся, все углубляющаяся, неизбежно порождает революционные настроения; закаляет и просвещает всех лучших и наиболее сознательных пролетариев"7 . Бедствия пролетарских масс непрерывно увеличивались, ударяя особенно сильно по семьям призванных. Несмотря на цензурные тиски, кое-какие сведения об этом проскальзывали в печать. Вот какие картины нужды самых широких слоев населения можно было наблюдать осенью 1915 г.


7 Ленин, Крах II Интернационала, т. XVIII, стр. 279.

стр. 30

"Уже в среду после обеда, - сообщает заметка в "Vorwarts ", - начали собираться женщины, намеревавшиеся прождать на улице до 7 час. следующего утра, когда лавка (при бойнях - Ф. К.-Б. ) начнет продажу мяса. Полицейские днем разогнали ожидавших. Но в вечерние часы, когда полиция больше не вмешивалась, собрались сотни людей, большей частью женщин. Они расселись вдоль стен боен на принесенных с собой табуретах и скамейках. К 8 час. вечера толпа состояла, из многих сотен людей, к полночи прибавилось еще несколько сотен. Люди были согласны не спать всю ночь, проведя ее под открытым небом, мокнуть под холодным дождем, только бы не опоздать к продаже, продолжающейся с 7 до 12 час.

Когда утром началась продажа, полицейские сдерживали буйный натиск покупателей, пропуская их по группам... В 9 часов, когда приблизительно половина ожидавших уже получила мясо, мы увидели нечто неожиданное: в сопровождении какого-то незнакомого господина явился старший обер-бургомнетр Вермут. Он понаблюдал сцены перед лавкой и в лавке, а затем удалился вместе со своим спутником... Мы жалеем, что господин бургомистр не подождал еще полчасика. Он мог бы тогда услышать жалобы и мольбы разочарованных женщин, разошедшихся с пустыми руками после того, как они прождали целую ночь. В 9 1/2 часов в лавке еще было человек 100. Больше никою не пропускали. Полицейский, подавший служащим боен совет запереть" ворота, сообщил им, что на улице дожидается еще около тысячи человек. Эти люди значит напрасно провели на улице бессонную ночь. Когда мы вышли на улицу к массе напрасно прождавших, они засыпали нас жалобами... Толпа женщин окружила нас и жаловалась, что они ожидают уже 3 - 4 ночи подряд и все-таки ни разу не поспела к продаже..."8 .

Усиливавшиеся лишения трудящихся масс, прежде всего рабочих, не могли не оказывать своего революционизирующего действия. Уже весной 1915 г. начинаются первые проявления революционного массового движения против империалистической войны: уличные демонстрации с характерным симптомом - преобладающим" участием в них женщин-пролетарок. В этих первых уличных выступлениях руководящая роль принадлежала германским левым.

18 марта 1915 г. перед зданием рейхстага произошла первая женская демонстрация, в которой приняло участие около тысячи женщин-пролетарок: она являлась протестом против войны и ее неисчислимых бедствий, обрушивавшихся с особой тяжестью на женщин. Демонстранты, окружив рейхстаг, требовали скорейшего окончания войны и борьбы с дороговизной. Появление Шейдемана было встречено громом протестов, зато бурю приветствий вызвало появление Либкнехта. Построившись в две колонны, демонстранты направились к метилам борцов мартовской революции. Попытки полиции рассеять толпу остались безуспешными. Военное командование строжайше запретило газетам писать что-либо об этих событиях, так что об этой первой демонстрации в германской печати нет ни одного упоминания. За демонстрацией 18 марта, явившейся революционным почином в борьбе с империалистской войной, 28 мая перед зданием рейхстага последовала вторая, еще более внушительная демонстрация, в которой приняло участие около 2 тыс. чел., опять главным


8 "Vorwarts", 16 Oktober 1916.

стр. 31

образом женщин. Лозунгами этой демонстрации также были требования мира и борьбы с дороговизной.

Для разгона демонстрантов была пущена в ход конная полиция; кроме того произведен был ряд арестов; среди арестованных был т. В. Пик, впоследствии один из основателей германской компартии. Официальные партийные инстанции сразу же заняли по отношению к этим выступлениям двоякую позицию: с одной стороны, они всячески пытались преуменьшить размеры демонстрации - это тем легче было сделать, что газетам строжайше было запрещено какое бы то ни было упоминание о них; с другой стороны, чтобы отпугнуть массы и посеять панику в их рядах, они старались преувеличить число арестованных.

Но раз начавшееся движение уже нельзя было остановить этим. Одним из характерных показателей нарастания революционного движения являются продовольственные беспорядки, столкновения на рынках: доведенные до крайности трудящиеся женщины пытаются силой отнять у спекулянтов необходимейшие продукты. Разумеется, это еще не типичные бунты голодных женщин - эти непосредственные предвестники надвигающейся революции, - но в них уже налицо характерные признаки последних. Разрозненные, спорадические, они стихийно вспыхивают то в одном, то в другом месте. Разыгрываются маленькие "гапонады": голодные женщины-работницы и жены рабочих, солдатские жены, посаженные на скуднейший паек, прежде всего обращаются к местным властям, и лишь их бездушное издевательское отношение развязывает стихийное движение. Разумеется, в ряде случаев власти инсценируют "добрую волю" и идут на мелкие уступки, вроде устройства отдельных палаток для продажи мяса и жиров солдатским женам, обещаний повысить пособия, принять меры против спекулянтов и т. д. Нередко такие посулы имеют некоторый успех, но это лишь частично уменьшает число продовольственных беспорядков. Одновременно неукоснительно работает аппарат подавления: военные власти в лице командующих округами душат движение против дороговизны, полиция свирепо расправляется с участниками рыночных беспорядков и вылавливает "зачинщиков". По объему, по длительности и наконец по свирепости репрессий наиболее серьезными для 1915 г. были так называемые хемницкие продовольственные беспорядки, длившиеся с 7 до 20 октября.

Вот как описывала эти беспорядки корреспонденция из Хемница в газете "Berner Tagwacht ": "...С начала прошлой недели здесь происходила неслыханная спекуляция маслом: цены ежедневно повышались на 10 - 15 пф., пока они не достигли 3 марок 40 пф. за фунт. В пятницу (8 октября - Ф. К.-Б. ) на рынке произошли беспорядки... В понедельник, 11-го, масса женщин собралась перед новым зданием ратуши с целью подать бургомистру протест против высоких цен на предметы первой необходимости вообще и на масло в частности... Допущены были только 12 женщин. Бургомистр выслушал их крайне невнимательно и направил их к кооперативной молочной ферме, которая, по его словам, виновна во всем. При этом он прибавил, что "не может же он вечно думать о рабочих". Женщины тотчас же отправились на ферму, где в них стали бросать бутылки и избивать плетьми... 18 октября дело дошло до серьезных беспорядков на рынке: возмущенная толпа насильно отнимала у спекулянтов масло и другие продукты, разбрасывая их по земле. При этом досталось также полиции. 17 октября демонстранты разгромили ферму и молочные магазины. Полиция бессильна была что-либо сде-

стр. 32

лать. Беспорядки продолжались 18-го и 19-го, 19-го были разгромлены продовольственные и гастрономические магазины, а также несколько магазинов готового платья"9 .

В легальной германской прессе об этих беспорядках, разумеется, ничего не появилось. Только Либкнехт, чутко прислушивавшийся ко всякому революционному выступлению и сразу же на неги откликавшийся, пытался предать их гласности, внося запрос в бюро рейхстага. Желая подчеркнуть размах движения, Либкнехт запрашивал, известно ли рейхсканцлеру, что за участие в хемницких беспорядках, о которых цензурой строжайше запрещено упоминать, только в течение одного декабря 1915 г. вынесено приговоров о лишении свободы на срок свыше 200 лет. Запрос при рассмотрении его в сеньеренконвенте был задушен при деятельной помощи социал-шовинистов, и постановка его на заседании рейхстага не была допущена.

Хемницкие беспорядки не были уже случайными рыночными столкновениями; они свидетельствовали о переходе движения протест против войны на высшую ступень, о переходе, который несомненно наметился со второй половины 1915 г.

Об одной новой фазе массового движения красноречиво свидетельствовала также демонстрация женщин в Берлине 28 октября перед зданием ЦК социал-демократической партии, где в это время происходило объединенное заседание ЦК ( Vorstand ) и партийного совета (Parteianschuss) по вопросу о все ухудшающемся продовольственном положении. В самом начале доклада Отто Брауна стало известно о женской демонстрации, собравшейся в количестве около тысячи человек и требовавшей допущения депутации на заседание. Председательствовавший Эберт ответил отказом, мотивируя его невозможностью прервать заседание. В ответ на это женщины ворвались в зал, и Эберт после бесплодных увещаний вынужден был прервать на час заседание. От имени ЦК партии демонстранткам предложили прислать депутацию с одним оратором. Депутация появилась. Представительница ее произнесла речь, в которой от имени берлинских партиек заявила: "В Берлине, как и в других местах, царит большое озлобление в связи с дороговизной. В кругах неорганизованного населения оно уже привело к целому ряду волнений, но и среди организованных масс оно достигло уже опасной степени... Во времена закона против социалистов партия не подчинялась безропотно гнету, а подходящими средствами продолжала вести классовую борьбу. Сейчас, при наличии большого организационного аппарата, распространение нелегальных прокламаций и брошюр и устройство неразрешенных собраний можно осуществить легче, чем во времена закона против социалистов. Средств и путей к этому имеется достаточно, но, как в и дно, не хватает воли (разрядка моя - Ф. К.-Б. ) Прежде всего необходимо овладеть стихийным массовым движением против дороговизны, организовать его и руководить им. Тогда оно может превратиться в мощное движение против дороговизны и за прекращение войны... Мы считаем, что пора уже покончить с затишьем в классовой борьбе из-за добровольного отказа от нее. Опыт ясно показывает, что "гражданский мир" используется только для ослабления рабочего класса и его организаций. Мы


9 "Berner Tagwacht", 11 November 1915.

стр. 33

знаем, что возобновление классовой борьбы может только укрепить наши позиции"10 .

Ленин писал по поводу этой демонстрации: "Разве настоящие массы представлены не этими товарищами, а Легином и Каутским?.. Рабочие требуют уже "нелегальных" брошюр и "неразрешенных" собраний, т. е. тайной организации для поддержки революционного движения масс. Только такая "война войне" социал-демократическое дело, а не фраза. И, несмотря на все трудности, временные поражения, ошибки, заблуждения, перерывы, это дело приведет человечество к победоносной пролетарской революции"11 .

30 ноября и 1 декабря 1915 г. в Берлине в связи с открытием 6-й военной сессии рейхстага произошли новые еще более крупные демонстрации, в которых приняло участие до 10 тысяч чел. 30 ноября в 8 час. вечера тошны демонстрантов двинулись по центральным улицам Берлина (главным образом до Унтер-ден-линден) с требованиями мира. На Фридрихештрассе полиция преградила путь большей части демонстрации и с саблями наголо бросилась на демонстрантов. "Рубите их!" - раздался приказ офицера полицейским. На это жены солдат, участницы демонстрации, отвечали: "Наши мужья должны истекать кровью на фронте, а нас убивают здесь в тылу...". Полиция старалась не допустить демонстрантов на Вильгельмсштрассе, где находятся правительственные учреждения и иностранные посольства. Тем не менее демонстрация продолжалась еще несколько часов. Наряду с требованиями скорейшего окончания войны в некоторых местах раздавались приветствия Либкнехту. В демонстрации принимали участие также и солдаты, некоторые из них были арестованы12 .

Ленин писал об этих событиях: "Факты говорят о том, что как раз в 1915 г., на почве кризиса, вызванного войной, растет революционное брожение в массах, растут... голодные и политические демонстрации в Германии. Разве это не начало массовых революционных выступлений?.." И обращаясь специально к Каутскому, Ленин констатировал, что Каутский "стал контрреволюционером до такой степени, что 26 ноября, за четыре дня до десятитысячной демонстрации в Берлине, квалифицировал уличные демонстрации как "авантюру"!13 .

В связи с берлинскими демонстрациями в "Berner Tagwacht" писали из Берлина следующее: "Германской печати запрещено обмолвиться хотя бы словом о том, что открытие нынешней сессии рейхстага сопровождалось демонстрацией, за которой 1-го декабря последовала вторая внушительная демонстрация. Затем сделаны были попытки новых демонстраций, но они не удались из-за мер предосторожности, принятых полицией... На фабриках и в рабочих квартирах, в трамваях, в кабачках больше ни о чем не говорят, как только о мире... Правительство ничего так не боится, как демонстраций больших народных масс. Даже если газеты замалчивают их, даже если сведения о них не доходят до фронта через письма, то разве о них не сообщают на фронте те солдаты, которые сейчас находятся в лазаретах больших городов... И если дело доходит до серьезных столкновений между полицией и демонстрантами, то... какое действие производит это на рабочих в окопах? Что прежде всего почувствуют, подумают и сде-


10 "Спартак" во время войны", Партиздат, М., 1933, документ N15, стр. 84.

11 Ленин, Оппортунизм и крах II Интернационала, т. XIX, стр. 15.

12 "Jugendinternationale" N1, 1916 и "Blrner Tagwacht", 7 Dezember 1915.

13 Ленин, Оппортунизм и крах II Интернационала, т. XIX, стр. 14 - 15.

стр. 34

дают рабочие в солдатских шинелях, когда они узнают, что их братья, отцы и жены, подвергаются такому обращению со стороны отечественной полиции..."14 .

Берлинские демонстрации, как указывалось в другой корреспонденции в "Berner Tagwacht", явились фактом крупнейшего политического значения. "Рабочие массы, - писала газета, - поднимаются сами. Теперь под гнетом осадного положения, когда не существует свободы собраний и оппозиция лишена печати, такие огромные массы могут быть приведены в движение только тогда, когда они сами заходят объединиться, когда они сами рвутся в бой"15 .

III

Возмущение против войны и связанный с ним рост революционных настроений не ограничивались только гражданским населением в тылу, а стали проникать в армию и флот. Первым мощным выступлением против империалистической войны явилось братание в траншеях, отдельные случаи которого начались еще в ноябре 1914 г.16 и которое выросло в широкое движение на Западном фронте на рождестве 1914 г. По взаимному уговору вчерашние враги перестают стрелять друг в друга, выходят из окопов, обмениваются подарками, устраивают музыкальные состязания, играют в футбол. Вспоминая об этих фактах братания, один из участников их, германский рабочий-металлист, писал: "Если бы не последовали драконовские репрессии со стороны военных властей, то мы ведь все хорошо знаем, что наши товарищи, сражающиеся в настоящее время как враждующие друг с другом братья, уже давно заключили бы между собой мир"17 . Но 29 декабря германское командование издало приказ, запрещавший под угрозой смертной казни братание и всякого рода дружеское общение с врагами в окопах. Аналогичные репрессии последовали также со стороны держав Антанты.

Однако приказы германских военных властей не могли приостановить революционизирования германской армии. Не говоря уже о таком основном моменте, как все нараставшая усталость от войны, ряд фактов повседневной обыденной жизни непрерывно накалял атмосферу в армии. Нестерпимое высокомерие офицерства, грубое, подчас жестокое обращение с подчиненными, особенно с новобранцами, бесконечная из-


14 "Berner Tagwacht", 28 Dezember 1915.

15 "Berner Tagwaeht", 8 Dezember 1915; разрядка моя.

16 Приведем характерное письмо с фронта одного германского социал-демократа: "22 ноября 1914 г. Дорогой Ганс... Как я уже писал тебе, мы находимся всего на расстоянии нескольких метров от французов: наши окопы отстоят друг от друга только на 30 - 40 метров... 21 ноября около 10 час. один француз внезапно поднялся из окопов и закричал, подняв руки, чтобы вод не стреляли. Из нас никто и не стрелял. Вслед за этим французы подошли прямо к нашим окопам и бросила нам папиросы. Никто из нас сначала не решался поднять их, и только после того как один смельчак сделал это, мы все вышли из окопов и пошли к французам. Они тоже вышли из своих окопов, и началось настоящее братание, братские рукопожатия. Сначала мы плохо донимали друг друга, но через некоторое время все наладилось. Французы обменивали с нами ликеры и спирт на папиросы и сигары. Все это происходило на глазах командиров 5-й и 8-й роты... французский офицер тоже все это видел. Перед тем как нам расстаться, французы просили нас, чтобы мы больше не стреляли, и они тоже будут беречь снаряды. И действительно в течение 24 час. ни с той, ни с другой стороны не раздалось ни одного выстрела. Ваш Л. И." ("Berner Tagwacht", 23 Dezember 1914).

17 Из речи металлиста Шеффера на XII съезде союза металлистов 30 июня 1916 г. ("Die 12 ordentliche Generalversammlung des Deutschen Metallarbeiterverbandes abgehalten in Berlin" vom 28 Juni bis 3 Juli 1916, S. 122 - 123).

стр. 35

нурительная муштра, а наряду с этим привилегии высшей касты: вопиющее неравенство между жалованьем офицеров и жалованьем рядовых, между жилищными и продовольственными условиями первые и последних, наконец постоянные махинации с распределением отпусков, из которых все виды военного начальства сделали себе доходную статью и пр., - все это вызывало сильнейшее возмущение среди солдат, накапливавшееся и прорывавшееся в бесконечном потоке солдатских жалоб и в их письмах с фронта. Несмотря на все старания прекратить поток солдатских жалоб, число их продолжало неуклонно возрастать, и уже во время декабрьской сессии рейхстага 1914 г. и мартовской сессии 1915 г. в строго секретных заседаниях бюджетной комиссии происходило обсуждение жалоб на издевательства офицеров над солдатами. Особенно красочным в этом отношении было секретное заседание бюджетной комиссии во время майской сессии рейхстага 1915 г., когда приведенный ошеломляющий перечень "случаев невыносимо грубого обращения при обучении новобранцев, многочисленных случаев недопустимой брани со стороны офицеров" не мог не назвать позорным, даже военный министр. И только благодаря усилиям социал-шовинистов, которые на заседании бюджетной комиссии в лице Носке и Зюдекума всячески выгораживали кадровых офицеров и сваливали всю вину на запасных офицеров и унтер-офицеров, а на заседании фракции решительно отвергли требования Либкнехта перенести обсуждение этих фактов на пленарное заседание рейхстага, позорнейшие деяния германского империализма не получили огласки в стране.

Даже благомыслящие и проникнутые верноподданническими чувствами солдаты из Немецкого национального союза не могли мириться с царившими на фронте порядками и требовали в своих письмах принятия мер для ликвидации их18 .

Сходные во многих отношениях условия наблюдались в германском флоте, революционизирование которого начинается весной 1915 г.

Основные причины этого, как и в армии, помимо роста усталости от войны и общего ухудшения продовольственного положения, коренились в тяжелом режиме во флоте, грубом обращении командного состава с экипажем, в разительном противоречии между роскошным образом жизни офицерского корпуса и жалким существованием матросов, в неправильном распределении отпусков и пр. Но к этому присоединялся и ряд специфических особенностей германского флота и прежде всего тактика оберегания, а фактически бездействия флота


18 Приведем в виде иллюстрации отрывки из одного письма с фронта солдата, члена Немецкого национального союза: "Солдат прослужил два года, из них один год на фронте, имеет 8 человек детей, едва прокармливал свою семью в мирное время тяжелой фабричной работой. Теперь он должен рыть окопы, ходить в караул и т. д., получая недостаточное питание, а жалованья 15,9 марок в месяц. А наряду с этим лейтенант, не служивший, не имеющий семьи, никогда еще но зарабатывавший ни копейки, прекрасно питается, получает железный крест, сам не зная за что, и имеет легкую, неутомительную службу. Жалование - 320 марок или около этого. С мая месяца отправил домой 1800 марок сбережений. Спрашивается: должна ли существовать подобная разница?..

Школа служит нам квартирой. Ни следа окон, пронзительный ветер и леденящий холод. Некому заняться ремонтом. А в это же время расширяют большой дом, пристраивая к нему каменное здание огромных размеров под третье офицерское казино (подумать только, третье казино в маленьком бельгийском городке Ганзене!). Внутренняя отделка помещения великолепна: паркетные пол и эстрада для музыки. Для всего этого есть время, есть деньги, есть необходимые материалы и люди" ("Die Ursachen des deutschen Zusammenbruchs", XI, 1, S. 114).

стр. 36

открытого моря (Hochseeflotte). Дело в том, что по вопросу о морских операциях в германском командовании и правительственных кругах шла борьба между двумя течениями. Одно из них, возглавлявшееся адмиралом Тирпицем, стояло за то, чтобы непрерывно тревожить английский флот неожиданными нападениями, не жалея и судов флота открытого моря, чтобы ослабить таким образом превосходство англичан и в подходящий момент завязать генеральное сражение с их главными силами. Другое течение настаивало па том, чтобы беречь флот открытого моря н ограничиваться боевыми действиями лишь второ- и третьестепенных судов. "Безусловно необходимо, чтобы при заключении мира в наших руках был еще сильный флот", формулировал точку зрения этого направления Бетман-Гольвег19 . Так как и кайзер стоял за оберегание своего любимого детища - флота открытого моря, - то крупнейшие германские суда спокойно отстаивались в безопасных рейдах20 . Оберегание флота доходило до того, что он не выходил даже на помощь собственным второклассным судам, которых в это время громили британские эскадры.

Возмущение этой тактикой приводило к подрыву доверия со стороны экипажа к командному составу. В результате всех этих факторов революционное движение во флоте росло. Дневник матроса Штумпфа ярко показывает нарастание антимилитаристских настроений среди матросских масс. Уже в записях его дневника от марта 1915 г. мы читаем: "Повсюду слышны голоса: поскорей бы наступил мир. Мы не хотим больше никаких сражений. С нас достаточно и тех, что были...". 13 апреля Штумпф кратко записывает: "...очень часто я слышу, как матросы говорят: надо надеяться, дело теперь не дойдет до сражения. За кого нам умирать? За денежные мешки?" 23 августа 1915 г. он между прочим отмечает: "Убедительнейший аргумент матросов: "...что "они" смогут сделать, если мы больше не захотим? Ведь всех нас в тюрьму не засадишь...". И с каждым днем, как констатирует Штумпф, усиливалось возмущение матросов "...Настроение среди экипажа, - пишет он в начале ноября 1915 г., - сейчас такое, что каждый из нас был бы рад, если бы вот этакая сигара (имеется в виду мина - Ф. К.-Б. ) вспорола бы брюхо нашего корабля. Каждый из нас совершенно серьезно желает этого нашему трусливому руководству. Если бы кто-нибудь осмелился сказать это полтора года назад, его здорово взгрели бы. В пас точно вселился злой дух, и только хорошей дисциплине каждого из нас мы обязаны тем, что события в русско-балтийском флоте не нашли у нас подходящего отклика"21 .

Так, на рубеже 1915 - 1916 гг. во всей толще германских трудящихся масс - и среди рабочих на предприятиях, и среди пролетарских женщин, и во флоте, и в армии - наблюдается резкий перелом в настроениях, происходит неуклонное нарастание движения протеста против войны, которое со всей силой прорвется в 1916 г. и полностью развяжется в 1917 г. Образование 1 января 1916 г. группы "Спартак" свидетельствовало о подъеме революционной борьбы против войны на более высшую ступень.


19 Показания адмирала Трота, "Die Ursachen...", IX, 2, S. 81.

20 Матросы пели: "Lieb Vaterland, magst ruhig sein, die Flotte schlaft im Hafen ein" Ibid., S. 258.

21 "Die Ursaehen...", X, 2, S. 46 - 241.

Orphus

© libmonster.de

Permanent link to this publication:

http://libmonster.de/m/articles/view/МАССОВОЕ-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-ДВИЖЕНИЕ-В-ГЕРМАНИИ-В-ПЕРВЫЕ-ГОДЫ-ВОЙНЫ-1914-1915

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Germany OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.de/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ф. КОГАН-БЕРНШТЕЙН, МАССОВОЕ РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ГЕРМАНИИ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ ВОЙНЫ (1914 - 1915) // Berlin: Libmonster Germany (LIBMONSTER.DE). Updated: 04.09.2018. URL: http://libmonster.de/m/articles/view/МАССОВОЕ-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-ДВИЖЕНИЕ-В-ГЕРМАНИИ-В-ПЕРВЫЕ-ГОДЫ-ВОЙНЫ-1914-1915 (date of access: 24.09.2018).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ф. КОГАН-БЕРНШТЕЙН:

Ф. КОГАН-БЕРНШТЕЙН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Germany Online
Berlin, Germany
13 views rating
04.09.2018 (20 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
W. MOMMSEN. POLITISCHE GESCHICHTE VON BISMARCK ZUR GEGENWART. 1850-1933
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
FRANZ GUNTHER, DER DEUTSCHE BAUERNKRIEG. MUNCHEN UND BERLIN 1933
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
PAUL MULLER, FELDMARSCHALL FURST WINDISCHGRATZ. REVOLUTION UND GEGENREVOLUTION IN OESTERREICH
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
ZU BEJTRAGEN FUR DIE CESCHICHTE DER JAHRE 1848 - 1849, HERAUSP. PRINCE FRANCE WINDISCHGRATZ
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
H. SPANGENBERG. TERRITORIALWIRTSCHAFT UND STADTWIRTSCHAFT
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
DR. JOHANN VON LEERS. 14 JAHRE JUDENREPUBLIK
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
"DEUTSCHER KOLONFAL-ATLAS"
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
GORING M. DIE FEODALITAT IN FRANKREICH VOR UND IN DER GROSSEN REVOLUTION
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
MASS KONRAD. DEUTSCHE KULTUR- UND WIRTSCHAFTSGESCHICHTE
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online
ANDREAS HOHLFELD, DAS FRANKFURTER PARLAMENT UND SEIN KAMPF UM DAS DEUTSCHE HEER. WILHELM DOHL, DIE DEUTSCHE NATIONALVERSAMMLUNG VON 1848 IM SPIEGEL DER "NEUEN RHEINISCHEN ZEITUNG"
Catalog: History 
8 days ago · From Germany Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
МАССОВОЕ РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ГЕРМАНИИ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ ВОЙНЫ (1914 - 1915)
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster Germany ® All rights reserved.
2014-2017, LIBMONSTER.DE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK