Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

share the publication with friends & colleagues

Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во АН СССР. М. 1952. 414 стр. + карта.

Книга М. М. Смирина состоит из ряда исследований, посвященных истории реформации в Германии. Этот труд является ценным вкладом в советскую медиевистику, в историографию классовой борьбы средневекового крестьянства. М. М. Смирин дает марксистско-ленинское освещение предреформациоиному периоду истории Германии, до сих пор мало исследованному в нашей литературе. Автор исходит из того, что в Германии уже в XV в. проявились антифеодальные тенденции развития, направленные против системы территориальных княжеств и попыток господствующего класса централизовать империю на основе этой системы, но что в то же время эти тенденции были недостаточно еще сильны для того, чтобы стать господствующими. В рассматриваемый период росло крестьянское движение и намечался союз крестьянства с частью бюргерства, но бюргерство в целом занимало двойственную позицию, а рыцарство, как эксплуататор крестьянства, было заинтересовано лишь в ином, не княжеском варианте феодальной централизации империи. Идя вслед за Энгельсом, автор подчеркивает, что в Германии государственная централизация была невозможна в рамках феодального строя и не могла предшествовать буржуазной революции. Наоборот: она могла быть лишь результатом победоносной антифеодальной революции.

Хотя эта последняя и в XVI в. не оказалась победоносной, тем не менее ее предпосылки подготовлялись в течение всего XV века. Те классовые противоречия, которые вскрылись в этот период, помогают понять и объяснить особенности самой этой революции, то есть крестьянской войны и реформации в Германии. Таким образом, работа М. М. Смирина посвящена предпосылкам реформации.

Прежде чем приступить к непосредственному изложению своей темы, М. М. Смирин подвергает критике проповедуемые немецкой буржуазной историографией неправильные концепции реформации и крестьянской войны. В первой главе, названной "Извращение политической истории Германии XV - XVI вв. в немецкой буржуазной историографии", автор выполняет эту задачу, показывая классовую направленность, политическую позицию и общую ограниченность представителей немецкой буржуазной науки XIX - XX вв., которые фальсифицируют историю при помощи формально юридического метода. Преобладающей тенденцией юнкерского и либерально-буржуазного направлений в немецкой историографии была идеализация немецкого государства XV - XVI вв. как в форме территориальных княжеств, так и в виде попыток имперской централизации. Таким путем делалась попытка доказать возмож-

стр. 157

ность только одного пути преобразования Германии, преобразования сверху.

Опровержение концепций немецких буржуазных историков дается автором не только в первой главе. Вся книга М. М. Смирина направлена против буржуазной историографии; полемика с ее отдельными представителями по частным, конкретным вопросам ведется на всем протяжении исследования. М. М. Смирин ищет предпосылок реформации в различных сторонах германской истории XV века. Совершенно естественно, что он начинает эти поиски с изучения положения крестьянства и изменений в системе его эксплуатации.

Сопоставляя во второй главе книги "Усиление феодального гнета в немецкой деревне в XV и начале XVI в." данные крестьянских жалоб (Beschwerden) и записей обычного права (так называемых "Уставов" - Weistumer) и привлекая некоторые дополнительные материалы (переписку, грамоты и др.), М. М. Смирин показывает, что эти изменения заключались в Юго-Западной Германии в ухудшении условий крестьянского держания и в новом сеньериальном нажиме на крестьянство, который автор обозначает как первый этап сеньериальной реакции. Частичный переход к денежной феодальной ренте в рамках вотчины - сеньерии при росте многообразных форм отработочной и продуктовой ренты не только допускал, но и обусловливал этот новый усиленный нажим на крестьянство. Автор подчеркивает, что в этот период барщина крестьян не только не уменьшалась, но, наоборот, увеличивалась. Барщина, исчисляемая определенным количеством дней, перешла в барщину, измеряемую перечнем производимых работ. Однако основой сельского хозяйства Юго-Западной Германии в XV в. все же продолжало оставаться мелкое крестьянское производство, а не крупное господское предприятие. Поэтому феодалы стремились не к сгону крестьян с земли, а к усилению феодального нажима на крестьянские хозяйства. В этой обстановке конкретной формой сеньериальной реакции стало укрепление собственности феодалов на крестьянские участки. М. М. Смирин отмечает, что в тех условиях часто вводились издольщина и близкая ей испольщина.

Вместе с тем проникновение торгово-ростовщического капитала в деревню приводило к задолженности крестьян, которые должны были выплачивать многочисленные платежи за ссуду; это создавало новые денежные ренты. К этому следует добавить рост политической власти сеньеров и особенно территориальных князей над крестьянами. Автор справедливо подчеркивает, что значение внеэкономического принуждения, выросшего из феодальной собственности на землю, заключалось в укреплении "экономической власти феодалов" (стр. 64).

М. М. Смирин считает, что первый этап сеньериальной реакции (характерен не для районов ее позднейшего расцвета и намечавшегося уже тогда развития крупного господского хозяйства, а для районов сеньериального аграрного строя (стр. 104). Причину этого он видит в том, что развитие товарного производства сельскохозяйственных продуктов в Юго-Западной Германии XIV - XV вв. происходит гари господстве феодального способа производства и феодальной собственности на землю.

Третья глава рецензируемой книги, "Революционные отклики гуситских войн в Германии и так называемая "Реформация императора Сигизмунда"", посвящена исследованию вопроса о возможности союза крестьянства с некоторыми слоями бюргерства. Эта глава распадается на две части; в первой автор изучает ход крестьянского восстания в районе города Вормса в 1431 г. и показывает, что идеи таборитов распространялись по немецким землям быстрее, чем шли войска чешской революционной армии. Эти идеи находили в Германии подготовленную почву. И там восставшие крестьяне могли рассчитывать на поддержку некоторых кругов бюргерства, а может быть, даже части местного рыцарства. Возможность превращения борьбы крестьянства с сеньориальным гнетом в основу общенародного движения против империи обусловила особый страх господствующих классов Германии перед аналогиями с чешскими событиями.

Во второй части третьей главы М. М. Смирин подвергает тщательному анализу политическую программу одного из возможных союзников крестьянства - среднего бюргерства, поскольку она отражена в весьма любопытном и содержательном памфлете начала XV в. - в так называемой "Реформации императора Сигизмунда". М. М. Смирин разбирает содержащийся в этом памфлете проект централизации империи: главной опорой государства должны служить имперские города; князья подчиняются этому централизованному государству и установленной им государственной законности; княжеские пре-

стр. 158

рогативы частично сохраняются, но теряют свой прежний характер феодального суверенитета; вообще все "вольности" (то есть привилегии), как княжеские, так и городские, подчиняются общегосударственному началу и должны служить укреплению центральной власти. Экономические и политические проекты автора памфлета указывают не только на его близость к среднему бюргерству, но и на его стремление заинтересовать своими проектами широкие народные массы, как крестьянские, так и городские. Однако он не может быть назван ни выразителем настроений городских низов, ни идеологом высших слоев бюргерства; скорее это идеолог средних деловых кругов. Автор памфлета выступает против крепостного права и считает, что его программа должна быть осуществлена народными массами посредством насильственных действий. Но в результате акта насилия со стороны "малых" и "простых" князья и другие феодалы должны быть не свергнуты, а лишь подчинены новому государству во главе с имперскими городами; следовательно, автор памфлета не предполагая уничтожать эксплуатацию крестьянства и не хотел подрывать основы феодализма. В этом основном противоречии памфлета сказалась двойственность позиции среднего бюргерства в Германии первой половины XV века.

В четвертой главе книги, "Первые выступления крестьян под знаменем "Башмака", М. М. Смирин дает подробный анализ крестьянского движения в Юго-Западной Германии с самого начала XV в. и вплоть до окончания войны с арманьяками. Автор показывает, что крестьянские восстания уже в это время переросли местные рамки и что к крестьянам присоединялись бедные люди из городов.

Борьба "Башмака" означала союз крестьянских и городских народных масс. Возникновение "Башмака" активизировало переход к широким, массовым действиям против князей с привлечением всех недовольных слоев общества. Между тем имперская программа господствующего класса сводилась к стабилизации территориальной системы. Эту имперскую программу княжеского мелкодержавия М. М. Смирин анализирует в пятой главе, где подробно освещена истинная роль Швабского союза как такой системы организации феодального класса, при которой все силы мелких феодалов и все средства городов подчинены крупным князьям, и рассматривается деятельность Вормского рейхстага 1495 года. Автор вскрывает противоположность программ централизации в актах Вормского рейхстага 1495 г. и в "Реформации императора Сигизмунда".

Глава шестая, "Нарастание оппозиционного движения в 90-х годах XV в. и Швейцарская война 1499 г.", рисует картину нарастания широкой оппозиции решениям Вормского рейхстага - в среде самого Швабского союза, в кругах городских верхов и рыцарства, а также и среднего бюргерства. Согласно выводам М. М. Смирина, Швабский союз понес поражение в своей борьбе за подчинение Швейцарии в значительной мере именно потому, что, несмотря на всю двойственность политики швейцарских горожан, их поддерживали крестьяне соседних немецких земель.

В главе седьмой, "Заговоры "Башмака" (1493 - 1517 гг.)", М. М. Смирин подробно прослеживает возникновение и развитие крестьянских революционных организаций конца XV - начала XVI века. Автор отмечает, что крестьянское движение, будучи антифеодальным движением против сеньериальной реакции, вовлекло горожан и рыцарство в общенародную борьбу против князей и было направлено к установлению единой и неделимой Германии.

Связывая социальные и политические процессы с экономическими, М. М. Смирин правильно вскрывают основы классовой борьбы, разгоревшейся в Германии перед реформацией. Автор показывает неизбежность реформации и анализирует основные силы движения, выступившего против реакционной территориальной системы. Работа М. М. Смирина построена на тщательном анализе весьма разнообразных материалов (юридических памятников, источников по аграрному строю, актов рейхстага, постановлений церковных соборов, политических памфлетов, хроник).

Автор правильно разрешает поставленные им вопросы и приводит в подкрепление своей точки зрения вполне обоснованные доводы и материалы. Нам хочется сделать лишь несколько критических замечаний.

М. М. Смирин справедливо подчеркивает недостатки "уставов" как юридического источника, исходящего от господ, и вполне обоснованно коррегирует содержащийся в них материал данными крестьянских жалоб. Тем не менее следует подчеркнуть, что наряду с крестьянскими жалобами "уставы" являются очень важным источником для

стр. 159

изучения положения крестьянства в XV - начале XVI века. Понятно, что при анализе "уставов" нужно учитывать некоторое их несоответствие реальным отношениям (особенно при установлении прав крестьянской общины), которое происходит от того, что они были записаны "в то время, когда старое неписанное обычное право начинало становиться спорным"1 . Но отсюда следует лишь то, что мы должны критически относиться к этому виду источника и применять к нему методы, необходимые при исследовании юридических документов (в частности, записей обычного права феодальной эпохи), используя содержащийся в них типический материал с поправкой на особый характер и происхождение "уставов".

М. М. Смирин избегает говорить о коммутации и даже не склонен употреблять этот термин. Конечно, о всеобщей или широко распространенной коммутации повинностей в Юго-Западной Германии XV в. как об основном процессе аграрного развития того времени говорить нельзя; этот процесс шел в противоположном направлении, в направлении усиления разных форм продуктовой и отработочной ренты. Но частичный переход к денежной ренте все же имел место, хотя в силу особенностей экономического развития Юго-Западной Германии XV в. это и уживалось с усилением барщины и сеньериального наступления на крестьянство.

При рассмотрении роли арманьякской войны в нарастании крестьянского движения в половине XV в. в главе четвертой автору следовало бы несколько подробнее остановиться на тех событиях в истории Франции, которые вызвали нашествие арманьяков на Юго-Западную Германию.

В целом книга М. М. Смирина дает богатый материал для понимания не только предпосылок реформации и крестьянской войны, но и причин ее поражения. Этот материал подтверждает характеристику, данную Энгельсом тогдашней Германии, - (усиление раздробленности, невозможность централизации и объединения немцев в единую нацию ввиду недостаточности экономического развития Германии и политической слабости немецкого бюргерства.

А. И. Неусыхин

Монография М. М. Смирина, посвященная предистории реформации и Великой крестьянской войны, как и всякая подлинно научная работа, раскрывает читателю систему фактов и выводов, активизирующих мысль и рождающих новые вопросы. Материал, приведенный автором, хорошо характеризует социально-политическую позицию немецких бюргеров XV века. Этот материал дает возможность глубже понять ту отрицательную роль, которую бюргерство сыграло в Великой крестьянской войне, когда, по выражению Энгельса, "бюргерская религиозная революция была в такой мере кастрирована, что она пришлась по нраву князьям..."2 .

К сожалению, М. М. Смирин не всегда делает необходимые выводы из хорошо изложенного им исторического материала. Так, в главе третьей, посвященной революционным откликам гуситских войн в Германии, речь идет не только и не столько о "революционных", сколько о "контрреволюционных откликах", выражавших страх и ненависть немецких городских властей и стоявшей за и" спиной бюргерской группировки к крестьянскому движению, распространению которого всячески стремились воспрепятствовать городские магистраты (стр. 113, 116, 117, 119). Факты свидетельствуют о том, что немецкие города занимали в период гуситских войн антикрестьянскую позицию и что крестьянство поднималось не только против князей и аббатов, но и против городов.

Само собой разумеется, подобная позиция городов отнюдь не исключала прокрестьянских тенденций городского плебса, тех самых "низов", которые своим тяготением к восставшему крестьянству вызывали тревогу городских властей. В глухих и часто неопределенных показаниях источников М. М. Смирин вполне правомерно усматривает прокрестьянскую позицию городских низов, "революционные отклики" на развернувшееся в Чехии гуситское движение. Однако столь же правомерно должен быть сделай вывод о глубоком разладе между крестьянством и "городами", вывод о профеодальной, антикрестьянской позиции, на которой стояли городские магистраты, а следовательно, и влиятельные круги бюргерства, без поддержки которых городские власти едва ли могли решиться на активные выступления.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 636.

2 "Архив Маркса и Энгельса". Т. X, стр. 344.

стр. 160

Возникает вопрос: каковы же были причины, вызывавшие столь глубокий разлад между крестьянством и городами? Состоит ли эта причина в конфликте между городом-феодалом и зависимым от него крестьянством (вспомним, что город Ротенбург с его шеститысячным населением владел 15 тыс. крепостных), или, быть может, причины эти значительно шире? Не менее важной проблемой является и другой вопрос: насколько профеодальную позицию городских властей поддерживали те или иные элементы городского населения - патрициат, цеховая верхушка, рядовые ремесленники, гильдейское купечество, какая часть городского населения выступала заодно о городскими магистратами, против мятежного крестьянства, какими реальными интересами обусловливалась антикрестьянская направленность части бюргерства. К сожалению, в работе М. М. Смирина мы не находим ответа на этот вопрос.

Материалы, приводимые М. М. Смириным в пятой главе (стр. 235, 244, 247, 307 - 308), свидетельствуют о том, что отношение городов к крестьянству не меняется и в конце XV века. Как в 30-х годах, так и в конце XV в. города блокировались с князьями, чтобы совместно с ними подавлять антифеодальные силы. При этом в конце XV в. этот блок городов, князей и рыцарства приобретает вполне законченную политическую форму. Таким образом, на всем протяжении XV в. как швабские, так и рейнские города занимали активную профеодальную позицию. Автор, однако, не обобщает этих фактов и, ограничиваясь изложением событий, не вскрывает их причин.

Больше того, во введении и заключении своей работы М. М. Смирин высказывает некоторые общие положения, которые противоречат им же самим приведенным фактам об активной роли городов в подавлении крестьянского движения. Сюда относятся: утверждение о зарождении класса буржуазии (стр. 399), об объективной заинтересованности бюргерства в победоносной антифеодальной революции (стр. 10), о раннем созревании в Германии ситуации буржуазной революции, которая якобы была очевидной для Энгельса (стр. 5). Но ведь сам же автор приводит слова Энгельса о том, что "города не поддержали крестьян" (стр. 9), так же как и его указание на жалкий характер революционного выступления немецкого бюргерства, отказавшегося от поддержки Великой крестьянской войны. Автор монографии не объясняет, почему раннее (уже в XV в.) возникновение предпосылок и условий буржуазной революции в Германии в дальнейшем привело лишь к "жалкой революции", в ходе которой "буржуазия" отказалась от поддержки восставшего крестьянства или, что вернее, даже выступила против него.

На стр. 9 работы М. М. Смирина указывается, что немецкое бюргерство хотя и было заинтересовано в победе, над феодализмом, тем не менее не было способно возглавить борьбу народных масс в интересах этой победы. Непонятно, почему на протяжении всего XV и первой четверти XVI в, бюргерство не могло осознать свои собственные реальные интересы. Автор декларирует, но ничем не доказывает объективную заинтересованность бюргерства в победоносной антифеодальной революции. Общеизвестны весьма многочисленные и резко отрицательные оценки, которые Маркс и Энгельс дали немецкому бюргерству XVII - XVIII веков. Было бы весьма странно предполагать, что в XV - XVI вв. основная масса бюргерства разительно отличалась от того, что она собой представляла позднее.

Положение о раннем возникновении ситуации буржуазной революции в Германии, выдвинутое М. М. Смириным, требовало серьезного обоснования. В эти" целях необходимо было выяснить картину развития производительных сил, установить наличие перехода от цехового ремесла к мануфактуре, готовность многочисленных немецких городов, в том числе и имперских, к отказу от муниципального сепаратизма, политической автономии, полусуверенных магистратов, местных вольностей и привилегий. Тема монографии М. М. Смирина, пожалуй, и не предполагает специального выяснения проблем экономического и социального развития. Однако выводы о путях политического развития не могут делаться в отрыве от рассмотрения итогов экономического и социального развития. Между тем автор ограничивается лишь самым общим указанием во введении на капиталистические элементы, возникавшие в недра" феодального строя, но лишенные благоприятных условий (стр. 6).

О германском "раннем капитализме" нельзя говорить с тем лаконизмом и определенностью, с которой обычно говорят о капиталистическом развитии Англии. Роль

стр. 161

капиталистических отношений в германском позднем средневековье является спорной. Читатель вправе опросить, является ли доказанным существование в Германии конца XV - начала XVI в. буржуазии как класса, выступавшего носителем капиталистических тенденций, защитником капиталистического способа производства. Ответа на этот вопрос он не находит в книге М. М, Смирина.

Спорной является трактовка некоторых экономических вопросов в так называемой "Реформации императора Сигезмунда". Например, М. М. Смирин положительно расценивает установку автора памфлета на чисто средневековый принцип "справедливой цены" я его выступление против "большим компаний" (стр. 146 - 149). Но М. М. Смирин не учитывает, что в данном памфлете нашел отражение конфликт между цехово-гильдейскими кругами, с одной стороны, и новыми компаниями, - с другой. Эти компании объединяли крупнейших купцов и первых крупных предпринимателей, ратовавших за торжество свободной конкуренции.

Из ряда документов XV в. (акты рейхстагов, императорские указы, жалобы и т. д.) видно, что в это время назрел напряженный конфликт между свободной конкуренцией и регламентацией как проявлением экономических тенденций, вытекающих из существа средневековой цеховой собственности. Вот почему автор монографии поступает (неправильно, когда без всякой критики воспроизводит аргументацию памфлета в защиту регламентации, принимает за чистую монету демагогическую заботу о потребителе и покупателе, под прикрытием которой предпринималась атака на свободную конкуренцию.

Фактические данные, мобилизованные и систематизированные М. М. Смириным, убеждают в том, что на всем протяжении XV в. состоятельное немецкое бюргерство и городские власти в союзе с феодальными властителями Германии активно выступали против восстававшего крестьянства. Как нам представляется, это бюргерство было заинтересовано в сохранении олигархического строя и независимости городов и во всемерном ограничении и подавлении компаний, стремившихся к дальнейшему развитию капиталистических отношений, подлинному экономическому единству страны и торжеству свободной конкуренции.

Только конкретный анализ экономических интересов, только критическая оценка социально-политических тенденций, присущих состоятельному немецкому бюргерству, позволит, наконец, правильно охарактеризовать его позицию в XV и в начале XVI в. и помешает, с нашей точки зрения, совершенно неправомерному его отождествлению с буржуазией, стремящейся к слому феодальных производственных отношений и способной возглавить крестьянство в борьбе против этих устаревших отношений.

Решение ряда проблем, поставленных в ценной монографии М. М. Смирина или вытекающих из нее, станет возможным в том случае, если в центре внимания советских медиевистов будет поставлена проблема раннего германского капитализма и связанный с ней вопрос о формировании немецкой буржуазии. Только в свете этой проблемы могут быть выяснены конкретные причины, которые обусловили длительный контакт городских властей и господствующих группировок бюргерства с силами феодализма, а также враждебность городов по отношению к крестьянству; это поможет решить и сложный вопрос о своеобразии реформации и Великой крестьянской войны в Германии как первой буржуазной революции в Европе.

А. Д. Эпштейн

ОТ РЕДАКЦИИ.

Некоторые положения, выдвинутые в рецензии А. Д. Эпштейна, редакция считает спорными.

Orphus

© libmonster.de

Permanent link to this publication:

http://libmonster.de/m/articles/view/Всеобщая-история-М-М-СМИРИН-ОЧЕРКИ-ИСТОРИИ-ПОЛИТИЧЕСКОЙ-БОРЬБЫ-В-ГЕРМАНИИ-ПЕРЕД-РЕФОРМАЦИЕЙ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Germany OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.de/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. И. НЕУСЫХИН, А. Д. ЭПШТЕЙН, Всеобщая история. М. М. СМИРИН. ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ В ГЕРМАНИИ ПЕРЕД РЕФОРМАЦИЕЙ // Berlin: Libmonster Germany (LIBMONSTER.DE). Updated: 03.09.2018. URL: http://libmonster.de/m/articles/view/Всеобщая-история-М-М-СМИРИН-ОЧЕРКИ-ИСТОРИИ-ПОЛИТИЧЕСКОЙ-БОРЬБЫ-В-ГЕРМАНИИ-ПЕРЕД-РЕФОРМАЦИЕЙ (date of access: 19.04.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. И. НЕУСЫХИН, А. Д. ЭПШТЕЙН:

А. И. НЕУСЫХИН, А. Д. ЭПШТЕЙН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Germany Online
Berlin, Germany
175 views rating
03.09.2018 (228 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
ПАРТИЯ "ЗЕЛЕНЫХ" В БУНДЕСТАГЕ ФРГ
Catalog: Political science 
26 days ago · From Germany Online
Nach unserer Hypothese erfolgt die Umwandlung von Elektronen und Positronen ineinander, indem der Ladungsbewegungsvektor durch den entgegengesetzten Vektor ersetzt wird. Dies erklärt sich aus der Tatsache, dass alle Elemente des magnetoelektrischen Systems des Elektrons allen Elementen des magnetoelektrischen Systems des Positron gegenüberliegen. Und dieses Gegenteil wird durch den Vektor ihrer Bewegung im Raum bestimmt. Daher ist es nur erforderlich, den Bewegungsvektor einer der Ladungen in den entgegengesetzten Vektor zu ändern, so dass diese Ladung sofort in ihren Antipode umgewandelt wird.
Catalog: Physics 
34 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Die DDR in der Welt des Sozlalismus. Brl. Staalsvcrlag. 1985. 238 S.
Catalog: History 
43 days ago · From Germany Online
TURKKAYA ATAOV. Ikinci Dunija Savasi. Neden Ciktil Nasit Surdil? Asya re Afrikayi Nasil Etkiledi? Birey ve Toplurn Yayinilari. Ankara. 1985. 160 s.
Catalog: Military science 
43 days ago · From Germany Online
Der Artikel enthält meine kurze Lebensgeschichte mit einer Liste meiner Entdeckungen. Mögen die schrecklichen Moralisten mir vergeben, ich nenne diese Hypothesen Entdeckungen, weil ihre logische Verbundenheit und Übereinstimmung mit der materialistischen Dialektik des Denkens nicht daran zweifeln lässt, dass hier Wahrheit gefunden wurde.
Catalog: Philosophy 
47 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Die Menschheit erkennt früher oder später, dass die Produktionsmittel der Gesellschaft gleichmäßig auf alle Mitglieder der Gesellschaft verteilt werden müssen, denn die Produktionsmittel sind die Frucht der Arbeitskraft aller früheren Generationen lebender Mitglieder der Gesellschaft. Das Privateigentum an den Produktionsmitteln wird als moralischer Überrest der Menschheit wahrgenommen. Die landesweite Eigentumsform, die die Produktionsmittel in offizielles Eigentum umwandelt, wird ebenfalls als fehlerhaft und schädlich angesehen. Und es ist ganz natürlich, dass sowohl das Privateigentum als auch das Bürokratische auf einmal die sozioökonomische Basis des Faschismus und des Stalinismus wurden.
Catalog: Philosophy 
52 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Ich schrieb diesen Artikel, als ich 33 Jahre alt war, und ich, der nichts in der Physik verstand, aber logisches Denken hatte, war über diese Alogismen und Paradoxien empört, die Einsteins Logik der Relativitätstheorie entsprangen. Aber es war Kritik auf der Ebene der Emotionen. Nun, als ich anfing, in der Physik ein wenig nachzudenken, und als ich das Gesetz des Unterschieds der Gravitationspotentiale entdeckte und darauf basierend einen fünfdimensionalen Bezugsrahmen baute, ist es jetzt möglich, die Ungenauigkeit von Einsteins Relativitätstheorie auf der Ebene der physikalischen Gesetze zu beweisen.
Catalog: Physics 
54 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Geschichte macht die Massen. Aber die Massen werden von Anführern beherrscht. Der Einfluss eines Individuums auf die Entwicklung sozialer Prozesse ist umso größer, je stärker die Persönlichkeit auf das Bewusstsein des Einzelnen sowie auf das soziale Bewusstsein von Gruppen, Klassen und Nationen wirkt. Die Formel von Marx 'sozialem Fortschritt - die sich entwickelnden Produktivkräfte der Gesellschaft entwachsen ihre Produktionsbeziehungen, werfen sie ab und bringen neue hervor - wahr, aber nur mit Lenins Änderungsantrag: Der Mensch ist die Hauptproduktionskraft der Menschheit.
Catalog: Sociology 
56 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Wie werden Waren im realen Markt bewertet? Gemäss der arbeitstheoretischen Werttheorie werden Güter nach den für ihre Herstellung erforderlichen Arbeitskosten bewertet. Entsprechend den subjektiven Werttheorien (Matenzo; Vizer) werden Waren nach ihrem Nutzen gemessen. Die vorgeschlagene Werttheorie zeigt, wie der reale Markt Waren austauscht, ohne sie zu messen.
Catalog: Economics 
63 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Iwan Petrowitsch Pawlow untersuchte den physiologischen Prozess, den er als konditionierten Reflex bezeichnete, und meinte, dieser Prozess sei die Grundlage für die Bildung von mentalen Reaktionen aller lebenden Organismen, einschließlich des Denkprozesses eines Menschen einer modernen Spezies. Wie sich jedoch herausstellt, basiert der moderne menschliche Denkprozess nicht auf einem, sondern auf vier Arten von bedingten Reflexen.
Catalog: Philology 
63 days ago · From Gennady Tverdohlebov

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
Всеобщая история. М. М. СМИРИН. ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ В ГЕРМАНИИ ПЕРЕД РЕФОРМАЦИЕЙ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster Germany ® All rights reserved.
2017-2019, LIBMONSTER.DE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK